соседским мальчишкой в возрасте семи лет удрала в кино, ничего не сказав матушке. Встретила ее по дороге домой, маман как раз дефилировала на работу, пригрозив мне расправой в будущем. И что выдумаете? Шесть пар колгот на мягкое место, сверху спортивные штаны, несколько свитеров. Вид у меня был как у колобка на выгуле. Матушка как меня увидела, пересчитала количество одежки, так и согнулась от хохота. Свой законный подзатыльник я получила вместе с недельным мораторием на мороженное. Но это такие мелочи. И вот как после таких воспоминаний называть Полиных родителей папой и мамой?
— Полина! — рыкнула маман, показавшись на лестнице.
— Люд, мы не дома, — осадил ее отец, невольно задвинув меня за спину.
— Да, Сереж, ты прав, — она тут же взяла себя в руки и величественно спустилась к нам. Из угла за этим представлением наблюдал сидящий в кресле Алексей. Он пока не вмешивался.
— Людмила, Сергей, — из столовой вышла Марина. — Как я рада вас видеть! — она поцеловала воздух возле щечки маман и мило улыбнулась отцу, я была проигнорирована. — Мы как раз собрались завтракать, присоединяйтесь.
— С удовольствием, — расплылся в довольной улыбке отец и подтолкнул меня в сторону столовой. — Мы признаться, еще не успели позавтракать. Из самолета сразу к вам.
На стол были поставлены дополнительные приборы, да и в этот раз блюда были более обильными и разнообразными. На некоторое время за столом установилась тишина.
— А где Николай? — полюбопытствовала я.
— Уехал в университет, — Алексей на минуту отвлекся от своей тарелки и взглянул на меня.
Я только завистливо вздохнула. Маман о чем-то мило щебетала с Мариной. Я не прислушивалась. Отец жевал, Алексей тоже, время, от времени насмешливо глядя на меня. Я же опустив очи в тарелку, пилила сырник и размазывала сметану. Ощущение было тягостное и какое-то неправильное. Такое возникает обычно в чужой компании, когда никого не знаешь и знать, в общем-то, не желаешь. Но и эта пытка подошла к концу. После того как с завтраком было покончено, Алексей пригласил моих родителей в кабинет. Марина пошла за ними следом. Остановилась возле меня и, наклонившись, произнесла, так чтобы слышали все:
— Это у тебя последняя коллекция из секонда? Этакий клошарский гламур, — и столько насмешки в громком шепоте, что я невольно передернула плечами.
— Марина, — одернул ее Алексей, но было поздно. Спина маман заледенела и она, обернувшись, окинула меня многообещающим взглядом. Похоже, пришел конец моим демократичным вещичкам.
Марина ушла в глубь дома с чувством выполненного долга. Я же решила прогуляться по территории. Как раз и время убью и посмотрю, что тут к чему. Дом, оказался тем самым, из-за которого мы с Алексеем и познакомились, а потом еще судились с его бывшей женой. С того времени он мало, в чем изменился, может только чуть больше зарос плющом, что придавало ему особый шарм. Сад, окружавший его со всех сторон, был ухожен. Вовсю цвели деревья, наполняя воздух одуряющим запахом. От кованных ворот к дому вела посыпанная гравием подъездная дорога, по бокам которой росли тюльпаны. Клумбы возле ворот пестрели яркими красками буйного весеннего первоцвета. Очень хотелось подойти и посмотреть, понюхать, может что-то сорвать, пока никто не видит, и вставить крохотный цветочек в прическу. Я воровато оглянулась и никого не заметив, отправилась в сторону ворот да так и замерла там с открытым ртом. Нет! Ну, это же нужно? Ему что делать больше нечего? Машина Никиты была припаркована метрах в пяти от дома. Сердце забилось часто-часто, щеки покрыл лихорадочный румянец, руки дрожали и на пальчиках стали образовываться пока еще робкие язычки пламени. Нет, так не пойдет! Нужно срочно взять себя в руки, а не демонстрировать всем подряд свое нестабильное состояние. Я с трудом отвела взгляд от машины Никиты и пошла по дорожке в сторону дома.
Как он тут оказался? Хотя, зная Никиту, ничего удивительного в этом не вижу. Ник видел, как Колька меня забирал из университета и отвозил домой. Проследил за нами до клуба и не постеснялся продемонстрировать свое присутствие. Он был в клубе и во время инициации, и черт его знает, что он видел и что понял. Но думаю, на тот момент Никита меня потерял. А вот как нашел? А что если он опять окопался возле моего дома и следил за тем, вернусь я туда или нет? После того как меня несколько дней не было, он наверно, забеспокоился и решил проследить за приехавшим Колькой. Черт, знала бы, до сих пор ходила бы в Маринкиных вещах. Итак, Никита, видит Николая, который все время крутился возле меня, а я у него единственная зацепка в деле исчезновения меня же. От таких размышлений можно получить заворот мозгов. Итак, ему нужна я. И он меня тут находит. Вон, как только что взглядом ожег и расплылся в довольной улыбке, пока я трусливо не сбежала. И что делать? Непонятно. Но то, что он не отстанет — факт. Сказать о нем Алексею? Да нет. Алексей — не вариант. Не знаю, какими методами он привык решать подобные вопросы. А делать Маю вдовой, да еще когда она в положении, нет, не хочу на себя брать такой грех. Значит, Алексею говорить не буду. Может, удастся как-то отсюда вырваться и поговорить с Никитой? А с другой стороны, что я ему скажу? Ни на один из его вопросов у меня нет ответа. Значит, получается, что? Молчать, замереть и не дергаться? Ага, вдруг само рассосется, как прыщ на лбу у Кашпировского.
На крыльце я столкнулась с только что вышедшим отцом.
— Поль, пойдем в дом, поговорить нужно, — он подтолкнул меня к открытой двери.
Вся честная компания сидела в кабинете. Алексей загадочно улыбался, Марина устроилась на подлокотнике кресла и поглаживала его плечо. Маман задумчиво рассматривала свои ногти. Меня усалили на давешний стул, стоявший недалеко от кресла, в которое приземлился отец.
— Мариш, — Алексей погладил ее по ладошке, — а не организуешь ли ты нам кофейку? Очень хочется.
— Конечно любимый, — она ласково ему улыбнулась и чмокнула в чуть небритую щеку. — Вам тоже кофе? — она с улыбкой посмотрела на родителей.
— Да, — отец провел рукой по волосам, — я бы не отказался.
— Нет, спасибо, — улыбнулась маман, — в таких количествах кофе вреден для цвета лица.
— Итак, — Алексей пристально посмотрела на меня, после того как за Мариной закрылись двери. — Мы с твоими родителями пришли к согласию по поводу продолжения твоего обучения. Предварительно договорились о полугоде.
— Как? — изумилась я. — Ты же говорил о месяце.
